«Говорили, что будет стрелять снайпер, – поэтому делегация шла впереме...

07.03.2019 | Пресса о нас RSS

«Говорили, что будет стрелять снайпер, – поэтому делегация шла вперемешку». Истории об Иване Ярыгине от самого близкого ему человека (Матч-ТВ, 04.03.2019)

Матч-ТВ, 04.03.2019



Корреспондент «Матч ТВ» Михаил Кузнецов встретился в Красноярске с Натальей Ярыгиной. В интервью она рассказала много интересного о жизни с легендарным борцом.

Иван Ярыгин — легендарный советский и российский борец вольного стиля. Чемпион мюнхенской Олимпиады-1972 и Игр-1976 в Монреале, чемпион мира и Европы, пятикратный победитель Кубка мира.

Из этого материала ты узнаешь:

Почему про Ивана Ярыгина до сих пор не сняли художественный фильм
Что Ярыгин привез жене из первой загранкомандировки
Была ли у него звездная болезнь
Как удалось сохранить борьбу в олимпийской программе
Какое отношение у Ярыгина было к ММА

— Почему вы остановились в гостинице?
— У меня квартиры здесь нет. Как уехали в Москву, ничего не осталось в Красноярске.

— Часто бываете тут?
— Да. Сейчас прилетела специально на Универсиаду посмотреть. Для Красноярска такое большое событие. Я редко вижу зимние виды спорта. На Олимпиадах летних бываю, а на зимней ни разу не была. Помню, когда мы еще жили в Красноярске, была Спартакиада народов СССР. Мне так понравилось.

— С какими чувствами прилетаете сюда?
— Обожаю Красноярск. Чувства — как домой приезжаю. Мы уже здесь давно не живем, но все равно какое-то ощущение дома. Тут дети наши родились, друзей и родственников много. Люблю приезжать сюда.



— В поселке Сизая давно были?
— В октябре. Не знаю, может, сейчас получится на пару дней заглянуть, на кладбище сходить. Там родители Ивана похоронены, братья.

— Иван Сергеевич не очень комфортно чувствовал себя в Москве. Вам как в столице?
— Мне комфортно. Я люблю Москву. Все время хотела в нее переехать, потому что мои сестры там жили, а я одна скучала. Никогда не ожидала, что мне так грустно будет уезжать из Красноярска. Самые счастливые годы прошли. Ивану — да, тяжело в Москве было. Но он уже стал тренером, работа другая. Все-таки быть спортсменом и быть тренером — по-разному ощущается. Он любил тайгу. Хотя бы день свободный получался, он улетал из Москвы в тайгу на рыбалку. «Говорила режиссеру фильма про Ивана: «Миша, я еще живая. Мне как-то неловко»

— Сейчас достаточно популярны художественные фильмы о спорте. Есть кино про Ивана Поддубного, история Александра Карелина отражена в ленте «Чемпионы». Про Ивана Ярыгина — до сих пор нет, хотя я видел, что фильм снимали.
— Не снимали. Пытались снять. Начали, но все уперлось в финансирование. Два раза сценарий подавали на конкурс. Сейчас он в резерве. Но денег нет. Пока тишина.

— Помимо того что фильм начинали снимать при поддержке Фонда Ивана Ярыгина, вы какое-нибудь еще участие принимали?
— Пока никакого. Пыталась чем-то помочь, но у меня таких возможностей нет. Не знаю. Я до последнего сомневалась: нужен или не нужен этот фильм. В сценарии много о личной жизни. Я еще режиссеру сказала: «Миша, я еще живая. Мне как-то неловко». Все равно каким-то боком я тоже там фигурирую. Сомнения у меня все-таки есть.

— Вам подбор актеров картины, которую начинали снимать, понравился? Влад Демин подходит на главную роль?
— Да. Демин на самом деле похож на Ивана. Только фильм заканчивается 76-м годом. Иван тогда был совсем молодой. А Демин похож на Ивана, когда он уже взрослый. Они планировали его поменять. Это очень дорого — делать грим. Процесс омоложения — трудоемкий и дорогой.


— Демин общался с вами?
— Да. У нас даже день рождения с ним в один день. Мы познакомились перед тем, как писать сценарий. К тому же он красноярец. Местный товарищ, как оказалось.

«Мы с сестрой бегали около подъезда Ивана, мечтали познакомиться»

— У невышедшего фильма есть достаточно большой трейлер. В нем несколько любопытных моментов, которые я бы хотел уточнить. Вы познакомились и вышли замуж, когда вам было 16 лет?
— Да.

— При этом разница в возрасте у вас с Иваном шесть лет. Это было в порядке вещей?
— Это был ужас со всех сторон: школа, родители, общество… Очень редко такое встречалось. Все были в шоке. У меня родители чуть с ума не сошли. Тяжело пришлось. Потом, когда уже родители с Иваном познакомились, как-то они ему поверили, что все будет нормально. Нам еще надо было разрешение, чтобы нас зарегистрировали. Миндиашвили (тренер Ивана Ярыгина. — «Матч ТВ») бумаги какие-то писал, чтобы нас все-таки расписали.

— Но Миндиашвили тоже же был против.
— Сначала — да. Видно было, что он не очень хотел. Затем как-то нашли общий язык. Нормально. Потому что у многих спортсменов как было. Мне еще Иван рассказывал: «Вот хороший парень, но ему жена запретила бороться». Для меня это непонятно. Мне настолько важно было, чтобы он боролся и что-то выигрывал. Азартная болельщица была. А многим женам не нравилось. Заставляли уходить из спорта. Странно.

 



— Знакомство в трейлере показано так, что вы подходите к Ивану за автографом. Это же художественная придумка, так?
— Автографа не было. Я приехала в гости к сестре в Красноярск. Она жила с ним в одном доме: сестра — на шестом, он — на девятом этаже. Мы около подъезда бегали, мечтали познакомиться. Встречали его с тренировки и провожали. Как-то так. В последний день, когда мне уже уезжать надо было и я вся такая расстроенная, мы познакомились. Он вернулся и спросил: «У вас проигрыватель есть, чтобы пластинку послушать?»

— Получается, вы познакомились за два года до Олимпиады в Мюнхене. У него же наверняка были постоянные сборы, тренировки. Как с этим справлялись?
— Письма писали каждый божий день. Телефона даже не было. Как у нас раньше было: когда очень надо — на телеграф идешь, отправляешь телеграмму.

— Судя по документальным кадрам, тренировки у него были нестандартные. Например, подтягивался на дереве.
— Он любил так тренироваться. Мы уезжали за город на «Столбы». Он там бегал кроссы, камни кидал через себя. Они ему вместо штанги были. На природе ему лучше было. Деревенский же. А подтягивался он много. Весил же сто килограммов. Но сто раз мог спокойно подтянуться.

«Брал в поездки носочек дочери. Он был для него талисманом»

— Опять вернусь к трейлеру. В одном из эпизодов герой Демина в кадре показан через снайперский прицел, что его кто-то держит на мушке.
— Мне Иван рассказывал: была информация, что в российскую делегацию будет стрелять снайпер. Так и было. Поэтому, когда была церемония закрытия Олимпиады, возникло много вопросов. Хотели не выводить нашу команду на закрытие в Канаде (ОИ в Монреале в 1976 году, Ярыгин был знаменосцем сборной. — «Матч ТВ»). Потом решили, чтобы шли все вместе, перемешано. Не так, как должно было быть.


— Как вы узнавали новости с Олимпиады?
— По радио. Смотрели Игры по телевизору, но почему-то борьбу не всегда показывали. Когда Иван выиграл первую Олимпиаду, по радио услышала.

— Через сколько с момента завоевания медали передали?
— Практически сразу.

— Вы в то время работали?
— Нет. С Аней (дочерью) постоянно была. Девять месяцев ей было.

— У вас постоянно было включено радио во время Олимпиады-72. Новость о теракте в Мюнхене там передавали?
— Да. Очень страшно было. Слава богу, мы подробностей особо тогда не знали. Когда уже Иван вернулся, рассказывал, что везде по коридору поставили людей с автоматами. Все равно это неприятно. Вроде он тебя охраняет. Но когда человек с оружием за дверью стоит, неизвестно, что у него в голове.



— Он потом позвонил и сказал, что все в порядке?
— У нас дома телефона даже не было тогда. Страшно было.

— Не делали попытки поехать с ним на какую-то Олимпиаду?
— Это невозможно было. Даже не обсуждалось. Тогда за границу с тургруппой вдвоем было сложно выехать. Мы только в Болгарию, по-моему, ездили. Это сейчас свобода.

— Что он привозил из загранпоездок?
— Он такой хозяйственный был. Перед свадьбой поехал. Меня убило, что молодой парень — 22 года, а два сервиза привез, для дома посуду. Удивительно. Он любил дом и хотел как-то его обустроить. У нас на самом деле пустая квартира была. Хотелось уюта. Но таких денег не было, чтобы много привозить.

— С таможней проблем не возникало?
— Нет. Не нарушали тогда. Затем уже как-то началось. Отношение к спорту было другое. Никогда их, собственно, не проверяли.

— Никогда не боялись отпускать мужа за границу?
— Я все время переживала. Мало ли с самолетом что-то случится. Всегда страшно. Особенно когда в Америку летели. Длинный перелет — как-то жутко.

— Не было страха, что там его завербуют?
— Даже таких мыслей не появлялось. Он такой патриот был. Это бесполезно. Он из Красноярска уезжал: «Чувствую себя иммигрантом в Москве».

— Что он всегда брал в поездки?
— Когда на Олимпиаду в Мюнхен улетел, Аня маленькая была. Он с нее носочек снял и с ним все время ездил. Как талисман у него был.

«В зал кинотеатра входили, когда выключали свет, чтобы его не узнали»

— Он возвращается с Олимпиады, его знает вся страна. В Красноярске можно было вам спокойно прогуляться по улице и остаться незамеченными?
— Нет. В Красноярске его знала каждая собака. А он очень стеснительный. Все всегда смотрели: «О! Ярыгин! Ярыгин!» Он стеснялся, волновался, пот с него градом шел. Мы в кинотеатре в зал входили, только когда уже свет выключали. И то — все шушукаются.

— Фанаты не одолевали?
— Домой никогда не приходили. Около спортзала на стадионе, где он тренировался, собирались мальчишки. Писали письма, автографы просили.

— Звездной болезни у него никогда не было?
— Я даже не знаю, что это такое для него.

— В Москве уже меньше узнавали?
— Да, все по-другому. В Москве таких много. Когда мы жили в Красноярске, у нас два генерала было. А в Москве — три генерала в одном подъезде. Совсем другая жизнь.

— Переезд сложный был?
— Для него — сложный. Во-первых, новая работа. Он переживал, как все сложится. Быть тренером сборной СССР — это такая ответственность. Все правильно сделал. Он хороших ребят подтянул в команду, и очень хорошо работали, дружно.

— В 33 года трудно отстаивать свой тренерский авторитет?
— А он у него всегда имелся. Когда молодой был и еще боролся, к нему все в команде хорошо относились.

— К чему ему было сложнее всего привыкнуть в Москве?
— К суете, которую он не любил. Москва — суетной город. И бумажную работу приходилось выполнять. Спортсмены в то время проблем вообще не знали. Билет тебе купили, поехал, с питанием все решено. А тут все самому надо делать для ребят. У него хороший был начальник команды. Он взял к себе Алексея Атаманова. Тот, конечно, помогал.

— Судя по воспоминаниям друзей и знакомых, Иван не являлся конфликтным человеком. Как ему на посту президента федерации с таким характером удалось сохранить целостной борьбу?
— Тяжело было с финансированием. Надо команду отправлять на сборы — на дорогу деньги есть, на питание — нет. Часто вспоминаю, когда его спросили: «Кем работаешь?» Он ответил: «Побирушкой. Бегаю, деньги собираю». Благо друзей много, помогали, конечно. Ребят на сборы отправили, им что — голодными тренироваться?



— Были влиятельные друзья, которым позвонил — и все проблемы решены?
— Друзья были, но все равно такие проблемы существовали в каждой команде. У тех друзей есть еще куча друзей, которым нужно помочь. Помогали. Без этого федерация бы не выжила.

— Угрозы поступали в то время?
— Особо нет. Как-то прошли мы этот сложный период. Слава богу. Тяжело было, как всем.

— Вы чем в Москве занимались тогда?
— Домашним хозяйством. Не работала.

«Президент международной федерации борьбы как-то неожиданно полюбил деньги»

— После его гибели вы взялись за борьбу. Почему?
— Сама удивляюсь, как я туда попала. Иван с друзьями перед гибелью создали этот фонд. Что они хотели делать — я не знаю. И когда мы разбирали документы, увидели — есть фонд. Ну и, с детьми посовещались и решили оставить, чтобы хоть как-то помогать турниру в Красноярске. Для нас это был приоритет. Начали с фонда, потом случайно попала в международную федерацию. То ли из-за фамилии, то ли понравилось, как я работаю. Не знаю. Мне позвонил президент Эрцеган. Он Ивана очень любил. Говорит: «Наташ, мы тебя кооптировали в международную федерацию». Я год была так, а затем на выборах победила. Женщин у них в истории Международной федерации борьбы никогда до этого не было.

— Как добились того, что сюда, в Красноярск, на турнир приезжают сильнейшие борцы?
— Работаем. Красноярский турнир за 30 лет вырос, и организация супер. Нам приятно было, что сюда прилетал президент Международной федерации бобслея. Где бобслей и где борьба? Ему было интересно регион посмотреть. Мы его пригласили на турнир. Он в таком восторге уехал. Говорит: «Это даже не чемпионат мира, а Олимпийские игры. Летел и думал: «Ну, турнир и турнир. Что я турниров не видел?» По организации и по всему — потрясающе».

— Сейчас, глядя на то, как борьбу пытаются исключить из олимпийской программы, какие мысли возникают?
— Пережили этот тяжелый период. Тут сами мы — члены международной федерации — виноваты. Потому что у нас президент, уже бывший, Мартинетти немножко стал себя вести нехорошо. А мы молчали все. Видели между собой, шептались, но как-то не смогли повернуть его. На самом деле и коррупция была, и судейство ужасное. Все это за деньги. А он как-то неожиданно полюбил сильно деньги. И когда мы были на грани, тогда забегали. Мы вовремя все сделали. Стоял вопрос: или нас выкидывают, или нам надо убирать этого президента. А он не хотел уходить. Мы голосовали, наверное, пять раз. Нас же 21 человек. В один голос — туда-сюда. Голосование открытое. Он — президент. Конечно, все боятся. Вдруг завтра тебя выкинут. Когда встал вопрос: или борьба, или твои страхи… Год такой тяжелый был. Мотались по миру, со всеми общались, поменяли правила, поменяли президента. Сейчас у нас очень хорошие позиции.

— Герои в единоборствах сменились. Теперь одним из самых популярных видов спорта являются ММА. У вас какое отношение к смешанным единоборствам?
— Я все-таки за чистый спорт.

— А муж как относился?
— Тоже, думаю, отрицательно. Тогда это не было популярно. Смеялись, когда все начиналось. Это шоу. Я не могу смотреть, когда кровь хлещет, а дальше продолжают бить. Это что? А людям нравится. Какие мы кровожадные, оказывается.

— Чем сегодня занимаетесь помимо фонда?
— В основном борьбой и занимаюсь. Больше времени ни на что не хватает. Одни командировки, разъезды. Сейчас у нас новая идея возникла — провести чемпионат мира в Красноярске в 2022 году. Пытаемся. Думаю, получится. Я уже все обсудила с нашим президентом международной федерации. Он, в принципе, не против. Ровно 25 лет назад здесь был чемпионат мира. Раньше еще маленький дворец спорта был, а сейчас уже возможности другие. Шикарный аэропорт у нас, много международных рейсов стало. Если 25 лет назад, когда Иван проводил, все здорово вышло, то теперь можем себе позволить шикарный чемпионат мира. Предстоят три года работы, если все получится.



— Начинали с фильма. Хотел закончить тоже фильмом. В трейлере звучит песня «Лебединая верность». Насколько понимаю, она для вас особенная.
— Это Ивана любимая. Она его потрясла. Помню, он привез эту пластиночку мягкую: «Послушай, послушай». Я послушала. Да, шикарная песня, хорошее исполнение. И вот я ночью просыпаюсь, а Ивана нет. Он сидит и слушает эту песню. Не знаю, отчего она его так потрясла. Он почему-то все время за меня боялся, что со мной что-то случится. Не знаю, о чем он думал, но песню эту обожал.

— Когда вы ее сейчас где-нибудь услышите, о чем думаете?
— Воспоминания сразу. И так живешь все время в борьбе, все время той жизнью.

— Если фильм все-таки снимут. Как он должен заканчиваться?
— Мне, конечно, хочется, чтобы на позитиве. Да, это страшная трагедия, но… Не любила раньше слова, что жизнь продолжается, но она правда продолжается. У нас внуки появились, о которых Иван так мечтал, но не дождался. Не знаю… В сценарии лента заканчивается 76-м годом. Может, и правильно. Как-то я далека пока от этого фильма.




Кубок мира по вольной борьбе-2019
Чемпионат России по женской борьбе-2019
Борьбу в школу
Чемпион клуб
        ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПАРТНЁР         Партнёры
www.alrosa.ru     europe-tc.ru                        www.asics.ru