Валерия Коблова: я до сих пор верю в чудеса и Деда Мороза! (Р-Спорт, 0...

04.01.2017 | Пресса о нас RSS

Валерия Коблова: я до сих пор верю в чудеса и Деда Мороза! (Р-Спорт, 03.01.2017)

Р-спорт, 03.01.2017



Наша встреча с серебряным призером Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро по женской борьбе Валерией Кобловой состоялась во время одного из ее нечастых приездов в Москву из родного Егорьевска. Мы долго пытались найти какое-нибудь тихое место для разговора в районе станции метро "Кузьминки", но везде было по-предпраздничному весело и шумно. И тогда Валерия предложила побеседовать в ее автомобиле BMW, подаренном за успех на Олимпиаде. Я в шутку спросил: "Валерия, а вы не опасаетесь? Когда я в предыдущий раз проводил интервью в машине, это кончилось печально для моего собеседника. Сначала, маневрируя, он зацепил другой автомобиль, а спустя два дня у него обнаружили допинг". Спортсменка с улыбкой, но вполне серьезно ответила: "Нет, не боюсь. Вожу я очень аккуратно, а насчет допинга - я чиста перед законом, про себя я точно все знаю".

- Валерия, что для вас в первую очередь Новый год – это мандарины, шампанское, оливье?

- Все, что вы перечислили – и еще понимание того, что 3 января тебе надо на тренировку. Я вообще люблю застолья, мне нравится и покушать вкусно, и чтобы собрались вместе все родные. У нас в Егорьевске свой дом, и на Новый год собирается очень много людей – не менее двенадцати-тринадцати человек. Причем постоянно круг гостей меняется – приходят друзья, родственники, кто-то потом уходит, кто-то приходит. И поэтому я очень люблю Новый год. И вечера у нас получаются тематические, все разделяются по интересам – кто-то что-то обсуждает, кто-то слушает музыку, кто-то играет в различные игры, кто-то собирается за столом. Такое своего рода "пати" в своем доме (с улыбкой).

- А что предпочитаете вы?

- Я – человек разносторонний, и мне вообще все интересно, все делаю по настроению. Я и покушать люблю, и в межсезонье это видно по моим щечкам (с улыбкой). И балую себя всем вкусным – и сладким, и оливье, и выпечкой. А потом могу спокойно пойти погулять с детьми, детей у нас тоже собирается очень много.

- Какие-то забавные истории из детства остались в памяти?

- Мы с братом Андреем - двойняшки, и поэтому мы любили все праздники – потому что получали не один подарок, а целых два. Вот такие мы любители подарков, и Новый год не исключение – когда тебе достается в два раза больше шоколадных конфет. И еще нам в детстве дарили кассеты с мультфильмами – два мультика вместо одного, представляете? Это же такое счастье (смеется)!

- Вы с братом внутренне похожи?

- Да, похожи – но мне кажется, что я более ответственный человек. Он тоже занимался борьбой, и у него неплохо получалось – из нашего дуэта выделялся именно он. Но мужская борьба тяжелее и в ней есть такой изъян... Когда на соревнования привозят мальчиков старшего, чем по документам, возраста. И он попал на пару турниров, где боролся с уже созревшими мужчинами – было видно, что им никак не по 13-14 лет. И, конечно, это отбило у него желание. Но и работать надо было втройне – в чем-то мы похожи, а в этом наше различие. И он выбрал другой путь.

- А чем он сейчас занимается?

- Он парикмахер, причем исключительно мужской мастер. ... 2015 год стал одним из самых тяжелых в жизни спортсменки. В июне на Европейских играх в Баку один из мировых лидеров, серебряный призер чемпионата мира 2014 года, получила очень тяжелую травму - разрыв крестообразных связок. И мгновенно рухнули все мечты, связанные с Олимпиадой - далеко не у всех получается вернуться в спорт после такого серьезного повреждения. Не говоря уже о возвращении на прежний уровень.

- Валерия, в новогоднюю ночь обычно загадывают сокровенное желание. Что загадали вы 31 декабря 2015 года?

- Не поверите, но во все новогодние праздники у меня были совершенно разные желания. А перед нынешним годом я загадала именно Олимпийские игры и победу в Рио-де-Жанейро. И сейчас я понимаю, что для меня серебряная медаль стала победой над определенными моими страхами, над травмой и над соперниками.

- А какие желания сбывались в прошлые годы?

- Я всегда загадываю – чтобы у моих родных было все хорошо, чтобы все были здоровы. Мне кажется, что это главное – когда у тебя есть здоровье и силы что-то делать. И с этими двумя качествами в жизни можно многое преодолеть.

- А желание, которое почти неисполнимо, но сбывалось – такие моменты были?

- Конечно, были, но я всегда более реалистично смотрю на вещи. Если многие подружки хотели получить, к примеру, машину, то я понимала – она мне просто не нужна. Да, это было бы неплохо, но она мне пока ни к чему. А видите, как происходит – машина у меня уже есть, можно об этом уже не мечтать (смеется).

- А такие мечты были?

- Конечно, хотелось – глядя на подруг за рулем. Хотя я сама сдала на права в 18 лет и иногда брала машину мужа Дмитрия, «Вольво», она у нас была общей. А так как мы часто разъезжаем по сборам и соревнованиям, то автомобиль вроде бы не был нужен. Какой у меня стаж? Могу смело ездить без таблички "Новичок" (смеется).

- И какая поездка была самой длинной?

- Пока из Егорьевска - в другой конец Москвы. Мне кажется, что когда ты едешь из Егорьевска по Ленинградскому шоссе, то по времени это происходит дольше, чем добраться из Санкт-Петербурга в Москву (с улыбкой). И устаешь тоже больше. Но сейчас, когда появилась машина, как-то сразу появилось гораздо больше дел.

- Что ощутили, когда впервые сели за руль подаренной вам за успех на Олимпиаде "БМВ"?

- Я не сразу поверила в это – потому что за один день произошло столько событий, что все надо было успеть переварить. Это и встреча с президентом России Владимиром Путиным, и чествование олимпийцев, которое является очень большим событием в жизни. Потом мы пошли на Красную площадь, и представители "БМВ" рассказали нам о своей технике. Мне особенно запомнилась дорога обратно – все были в таком восторге от таких красивых машин на дороге, все нам "бибикали", махали руками, нас везде пропускали – нам был везде "зеленый свет".

- А не страшновато ли было за рулем – в таком состоянии эйфории?

- Я ехала вместе со своей тетей. Дорога от Москвы до Егорьевска занимает около 2,5 часов, и я раньше на такое расстояние не ездила. Да и не на чем было ездить (с улыбкой). Я в машине была не одна, и это мне очень помогало.

- Кстати, а искушения продать машину не было - ведь некоторые олимпийцы сразу выставляют автомобили на продажу?

- Нет, она мне нравится, и я даже не задумывалась об этом.

- Как к вам относятся на дорогах, видя такую машину?

- Большей частью положительно. Сейчас ажиотажа уже меньше, чем раньше, конечно. Но когда стоишь в пробке, смотрят сначала на машину, потом на меня, потом погуглят в интернете, узнают и приветливо машут, и улыбаются.

- Что вам запомнилось от встречи с президентом России?

- Теплое ощущение надежности. От того, что у нас есть такой лидер страны – я его уважаю и считаю, что он все делает правильно.

- Вам лично пообщаться удалось?

- Да, обменялись парой фраз – немного вспомнили события Олимпиады, и он нас поздравил. Президент федерации борьбы Михаил Геразиевич Мамиашвили, кстати, тоже был рядом. Я прекрасно понимаю – нас, олимпийцев, было много и президенту каждому надо было уделить немного внимания. ... После успеха на Олимпийских играх для спортсменов наступило время отдыха и восстановления сил. Но, впрочем, это еще и то благодатное время, когда олимпийская медаль ярко сверкает гранями, отражая твой успех, на различных торжествах и приемах. Для кого-то это самое благодатное время, когда можно понежиться в лучах славы и софитов, а Валерия весьма спокойно воспринимает все приятные события, происходящие с ней.

- Вы сказали, что не совсем любите церемонии чествования. Почему?

- Не то чтобы не люблю – просто было очень много различных церемоний, а они занимают много времени. Хотя сейчас, наверное, такой период нам и нужен. Потому что мы все время сидим на базах, где нет никаких развлечений, а кругом – только сплошной лес. Только лес и только зал, поэтому сейчас немного непривычно чувствовать себя не в своей тарелке. Но к этому быстро привыкаешь (с улыбкой).

- Как я понимаю, вас чествовали в Кремле, в Московской области и в родном Егорьевске?

- Да, и еще – в Санкт-Петербурге, потому что я даю второй зачет этому городу. Я была там несколько раз.

- Какие впечатления стали самыми яркими для вас?

- Каждое чествование запомнилось по-особому, потому что приятно было вновь встретиться с олимпийскими чемпионами и призерами и вновь вспомнить мгновения Игр в Рио-де-Жанейро. И, конечно, приятно пожать руку и Виталию Леонтьевичу Мутко, и губернатору Московской области Андрею Юрьевичу Воробьеву.

- Что вам дарили, если не секрет?

- В основном – денежные призы. Не обидели, в общем-то (с улыбкой). А в Московской области по указу губернатора Воробьева я получила новую двухкомнатную квартиру в Раменском. У меня сложились хорошие отношения с инвесторами, которые пошли на сотрудничество с олимпийцами, и я всем очень довольна.

- В детстве все девочки хотят быть или Снегурочкой, или снежинками. А как было у вас?

- Я помню, что однажды Новый год мы отмечали в спортивном зале, и я была … Русалкой. Почему-то все девочки решили, что мы будем сказочными персонажами, и я стала Русалкой. И как-то это за мной закрепилось, кстати – не знаю, почему. И если мы сидим с девчонками и обсуждаем какие-то моменты, то все вспоминается – кто-то был Дюймовочкой, кто-то Красной Шапочкой, а кто-то – Русалкой (смеется).

- Не совсем новогодний персонаж…

- Да, совсем не новогодний. Но в любом случае сказочный, а сказка в любом случае ассоциируется с Новым годом. У меня, по крайней мере.

- А с чем еще связан Новый год?

- У меня – с семьей. Это такая обязательная традиция – когда мы все вместе собираемся хотя бы раз в году и поздравляем друг друга. Я не на всех праздниках дома бываю, и хорошо, что недавно я попала на рождение второго ребенка мамы – Германа. Я многие праздники семьи пропускаю – из-за сборов и соревнований.

- У вас большая семья?

- Да, у меня трое братьев. Самому младшему сейчас пошел третий месяц, Георгию в мае будет пять, а с Андреем мы двойняшки.

- Ваш муж, наверное, тоже хочет детей?

- Да, но у нас все идет по обоюдному согласию. Мы ко всему подходим с равных сторон, и нет такого, чтобы кто-то на чем-то настаивает. И пришли к тому, что стоит еще побороться – пока все так складывается. Не всегда, наверное, спортсмен чувствует – независимо от того, будет ли результат в будущем – свою любовь к спорту, и накопленный опыт, и понимание борьбы. Сейчас мне кажется, что у меня такой момент настал – все сошлось вместе. … Спортсменам довольно сложно порой создать семью, потому что вся жизнь пролетает на тренировочных сборах и соревнованиях. У Валерии в данном плане все сложилось почти идеально - за суженым далеко идти не пришлось, она нашла его рядом, в борцовском зале.

- Вы все время проводите, как сказали, в лесах и на базах, а как умудрились будущего супруга встретить?

- В спортивном зале, между прочим, и встретила – у нас, в Егорьевске. Он раньше занимался борьбой у моего тренера Олега Юрьевича Чернова. А после окончания учебы уехал поступать в Тверь, в медицинский институт. И отучившись, вернулся в Егорьевск и вновь стал ходить в зал. У нас существует хорошая традиция – никто никого не забывает и все, кто когда-то занимался, считаются одной большой семьей. И, как видите, потом борцовские семьи и возникают, люди находят друг друга (с улыбкой). Я слышала о нем довольно давно, потому что Олег Юрьевич рассказывает о всех своих учениках – как они ездили на соревнования, какие бывали смешные моменты. И уже четыре года мы как женаты.

- Кто ваш супруг по специальности?

- Травматолог - ортопед.

- Как при вашем напряженном графике проходил медовый месяц?

- Мы успели и свадьбу сыграть, после Олимпийских игр в Лондоне, и провести около месяца во Вьетнаме. Мы очень интересно провели там время, побывали в нескольких городах, познакомились с культурой и обычаями страны. И если кто-то выбирает страну для путешествий, рекомендую Вьетнам. Это очень гостеприимная и любящая русских людей страна.

- И кто-то ведь и на русском языке говорит?

- Да. У нас экскурсоводом была женщина, которая в 90-х годах училась в Москве, а потом вернулась на родину. И она очень тепло отзывалась о нашей стране, вспоминала и тяжелые для Вьетнама события войны с США, и как русские люди помогали им, и как вьетнамцы чувствовали эту поддержку.

- У спортсменов такой жизненный ритм, что, с одной стороны, много поездок по разным странам, а с другой – трудно найти время, чтобы куда-то выбраться целенаправленно. О какой из стран у вас остались самые яркие воспоминания?

- У меня остались в памяти все страны, которые мы с мужем посещали в последнее время. Потому что когда ты едешь с командой, то бывает мало времени, чтобы что-то посмотреть. Но когда рядом находится муж, который, правда, живет отдельно – чтобы не отвлекать от соревнований. И если вдруг тебе повезет и ты отборешься в первый день турнира, да еще и выиграешь, то у тебя остается целый день в запасе. И уже муж может тебе рассказать, что он видел и куда можно съездить. Поэтому есть более надежный способ – путешествовать с родным человеком, который за тебя болеет и тебя поддерживает.

- У него часто получается выбираться вместе с вами?

- На основных соревнованиях Дмитрий был рядом со мной – и на лицензионном турнире в Турции, и на чемпионате России в Санкт-Петербурге, и на Олимпийских играх. … Свою самую тяжелую травму в жизни спортсменка получила на глазах мужа – такому совпадению не позавидуешь. Но Валерия видит в этом только положительные стороны.

- И на Европейских играх в Баку, где вы получили такую тяжелую травму?

- Да, Дима находился на трибуне. И если бы тогда его не было рядом, мне было бы гораздо сложнее все преодолеть.

- А Дмитрий сразу понял, насколько тяжелую травму вы получили?

- Нет. По движениям он не уловил, что произошло со мной на ковре и какова серьезность ситуации. Но Дима оказался рядом и не дал мне уйти в состояние глубокой депрессии. Из которого морально очень тяжело выходить.

- А что тогда все же произошло на ковре?

- Наверное, изначально это был мой неправильный ответ на действия соперника. Который привел к такой серьезной травме и таким тяжелым последствиям, на год выбившим меня из спортивной жизни.

- По первым впечатлениям вы понимали, что произошло и что вы можете остаться без Олимпиады?

- Изначально я почувствовала, когда наступала на ногу, что меня ведет и у меня нет опоры. Я вообще не понимала, что происходит – потому что травма наложилась на зашкаливающий адреналин и желание бороться. Потому что когда ты настраиваешься на победу, а получаешь совсем иное, то тебе нужно какое-то время, чтобы сообразить, немного «поменять» голову и прийти в себя. А когда врачи меня полностью обследовали, то сразу сказали – год на лечение и восстановление – это минимум. Многие специалисты говорили, что с такой травмой в спорт не возвращаются. И сказали – вы на многое не надейтесь.

- Как правильно называется повреждение?

- Разрыв задней крестообразной связки с разрывом боковой связки, сухожилий и задней поверхности бедра и что-то еще. Как-то так – целый список получается (улыбается). Могу сказать, что такой травмы в нашей сборной еще не было. У других спортсменок летели передние "кресты", а задние – между ними очень значимое различие. Потому что доступ к заднему «кресту» через передний идет намного сложнее. И передние "кресты" у нас лечить умеют, а задние не очень – это настолько редкая травма, что просто Нет надобности делать операции. Меня прооперировали в конце августа в Германии, в Тюбингене. Потому что специалисты клиники часто лечат получивших такую травму футболистов, они с ними чаще сталкиваются. И при этом важно не только, как сделали операцию, но и как потом из нее правильно выйти. Насколько ты будешь четко использовать все, что тебе рекомендуют, не делая ни шаг вправо, ни шаг влево – никакой самодеятельности. И свое состояние при этом надо хорошо чувствовать.

- Вы сказали, что присутствие мужа не позволило сразу уйти в депрессию. Но нельзя ведь не упасть духом, когда врачи даже не гарантируют возвращение на ковер?

- Мой муж меня от всего оберегал. И к тому же я сразу постаралась загрузить себя различными делами – пошла в английскую школу, на какие-то курсы. Я постаралась полностью отвлечься от травмы. Если у меня нет возможности заниматься борьбой, а есть время познать какие-то другие науки, то я с удовольствием этим воспользовалась. И сейчас я понимаю, что травма была дана мне не в наказание, а, наоборот, для привлечения и развития каких-то внутренних сил, развития самой себя. Я на самом деле в это верю и считаю, что наше отношение к травмам формирует и выход потом на определенный уровень - только исходя из наших внутренних убеждений и нашего восприятия происшедшей ситуации.

- Но ведь были же тяжелые моменты, и плакать порой приходилось?

- Конечно, и слезы были. Самым тяжелым был послеоперационный период, когда мне два месяца не разрешали наступать на ногу. И каждая неделя-две у меня проходили под жестким контролем. Хорошо, что у меня муж врач и знает, что надо делать. В этом плане мне было проще – он понимал меня. Это был очень тяжелый период, когда нужно было много терпеть. Тебе нельзя это делать, а ты хочешь. А следующий этап – когда тебе нужно это делать, а ты не можешь, и все приходится выполнять через боль. Когда, например, нога у меня не сгибалась, а ее разрабатывали. Сейчас я вспоминаю эти моменты как то, что все было достаточно мило - но тогда все проходило очень нудно. Особенно начальный и конечный курсы реабилитации. И приседания без конца, работа с резиной – мне казалось, что у меня уже появились мозоли на всех конечностях, и не могла дождаться, когда же это все закончится. А сейчас это для меня нормально.

- Когда произошло ваше первое возвращение на ковер?

- Где-то в феврале нынешнего года.

- Психологического барьера не было?

- Конечно, был. Но здесь уже главную роль играет не боль, а психология. Я понимала – если я хочу бороться, значит, надо все преодолеть. И я специально ставила себе специальные барьеры и прыгала через них, «напрыгивая» на какую-либо возвышенность. А это было бетонное покрытие, и я понимала, что сейчас начинаются ключевые мини-тесты – или я смогу это сделать, или нет. Как видите, все-таки смогла (с улыбкой).

- Когда весной мы с вами разговаривали, вы сказали интересную фразу: "На ковре я чувствую себя увереннее, чем на каблуках". Почему?

- Тогда я много времени проводила в зале, в борцовках, на тренажерах и по приемам, по пластике я чувствовала себя увереннее, чем в обуви на каблуках. Причем в первые месяцы я их вообще не надевала, боясь, что подверну ногу – я бы себе этого не простила (смеется). Кстати, Олег Юрьевич еще перед Олимпиадой в Лондоне мне говорил, что я должна идти и оборачиваться по сторонам – даже если я иду по безлюдной аллее. Чтобы я все могла контролировать и, не дай бог, ничего не произошло.

- Кстати, когда вы на той Олимпиаде вы боролись за третье место, показалось – вы не совсем осознаете важность того момента?

- Да, это связано с возрастом, с нервами, со стрессом. А в Рио-де-Жанейро я была уже другой, с совсем другим пониманием всего того, что происходит вокруг. И подход к Олимпиаде был совсем другой – на основе любви к делу и полученного опыта. А в Лондоне я слишком себя загружала, и мне это в чем-то мешало, не позволяло именно себя раскрыть в борьбе. … Финальный поединок Олимпиады между Кобловой и японкой Каори Ите еще долго будет саднить сердца российских болельщиков. Россиянка проигрывала со счетом 0:1, потом провела бросок и вышла вперед – 2:1, но на последних секундах не стала сохранять преимущество, а думая, что проигрывает, ринулась в атаку и обидно уступила – 2:3.

- Сейчас у вас есть понимание того, что же произошло в последние 15 секунд финальной схватки?

- Недавно я в интернете совершенно случайно наткнулась на запись последних секунд - и каждый раз, когда смотрю, у меня разное восприятие происходящего. И концовка схватки наглядно показывает, что значит удача в спорте. Когда встречаются равные соперники, такие секунды и решают исход встречи, и меняют в последующем всю жизнь спортсменов. Я смотрела, и мои ощущения сейчас не сходятся с теми, которые тогда у меня были на ковре.

- Вы на самом деле не видели, что счет в вашу пользу и продолжали атаковать, думая, что проигрываете?

- Да, так и было. И ведь счет на табло поменяли в мою пользу чуть позже, чем я посмотрела на табло. Потому что до этого я проигрывала. А когда счет поменяли, у меня в памяти так и осталось, что надо идти вперед и отыгрываться.

- Когда мы с вами разговаривали после награждения, вы сказали, что серебро - это очень дорогая для вас награда, но все равно в ваших глазах стояли слезы…

- Да, конечно. Я амбициозный человек и понимала, что это была моя золотая медаль и только нелепое стечение обстоятельств вывело меня на серебро. Кто-то едет на Олимпиаду, чтобы просто выступить – а я ехала за медалью высшего достоинства. Но для меня это серебро, как и травма – подтверждение того, что как ты воспринимаешь вещи, которые тебе даются – так они тебе потом и возвращаются. Кстати, был забавный случай в Егорьевске – меня пригласили в техникум на встречу со студентами. Я выступала, отвечала на вопросы, и вдруг в конце меня спросили: "Каково вам было стоять на пьедестале и слушать гимн страны?" Я ответила, что японский слушать было не очень приятно. Я уважаю соперницу, но хотелось слышать все же российский. И все удивились – почему японский, вы же – олимпийская чемпионка? В моем городе многие люди считают меня олимпийской чемпионкой (смеется). И они не понимают, что это преувеличение, а для меня это показатель – что для народа я все же олимпийская чемпионка.

- До вас среди призеров Олимпиады не было спортсменов из Егорьевска?

- Из нашего города – олимпийский чемпион Монреаля по боксу Вячеслав Лемешев, в честь которого построена спортивная школа.

- Егорьевск – небольшой город, а в нем существует такая мощная школа по борьбе…

- Да, население нашего города всего около ста тысяч, но ее создал отец Олега Юрьевича – Юрий Семенович Чернов. Он ее основал, приехав, можно сказать, на целину – до него люди вообще не знали, что такое борьба. Он занимался также и дзюдо, и самбо, продвигал борьбу – и потом благодаря бывшему главе Егорьевска Михаилу Трофимовичу Лаврову для нас построили зал. Все идет от отдачи тренеров и спортсменов – ведь раньше не было особых условий, а результаты были. Но раньше ведь и такого изобилия всего интересного и соблазнительного не было. И зачем, как кто-то думает, сегодня ходить тренироваться в зал в каникулы по два-три раза в день – кому это надо? Но когда есть цель, надо верить в нее. И на всех встречах, которые проходили у меня после Олимпийских игр, я старалась донести до детей и молодежи, что надо верить в то, что они могут сделать. Что все это реально, и несмотря на то, что я из маленького города, как они, я могу смело сказать – ничего невозможного нет. Я - не с телеэкрана, не из глянцевого журнала, я живая - меня можно потрогать (с улыбкой).

- У вас цель теперь одна – золото в Токио?

- Да, но я теперь не загадываю так далеко вперед. Мы остались в борьбе, мы тренируемся, мы возвращаемся в спорт, а что будет дальше – сказать сложно. Сейчас мы наслаждаемся спортом, и когда у тебя уже есть олимпийская медаль, ощущения от спорта вообще совсем другие. Уже есть удовлетворенность от сделанного.

- Настает момент, когда перестаешь верить в Деда Мороза. Когда это произошло у вас?

- А я до сих пор в него верю. И сейчас для меня Дед Мороз – это мой муж. И я никогда до последнего не знаю, что у меня будет по подаркам или развитию какой-то жизненной ситуации: естественно, в хорошую сторону. Я вообще верю в чудеса – я считаю, что чем больше ты в них веришь, тем дольше сохраняешь несвойственную взрослым строгость или отсутствие внимания друг к другу. А детская наивность, детская ранимость – они помогают жить и справляться с какими-то трудными ситуациями.

- А можете привести примеры чудес из прошлого?

- Даже не знаю, я все воспринимаю как праздник. Я живу не в мечтах, реалистично – но можно ведь по-своему дать окраску любому событию. Даже сейчас – вот машины никак не могут разъехаться (показывает в окно - возник затор на автостоянке), кто-то повышает голос, кто-то нездорово реагирует, а кто-то или просто подождет или поможет, как сейчас мужчина. И к любому празднику надо относиться с таким же настроением. Вот когда ты сохраняешь детское ожидание праздника, то он так сказочно и проходит.

- А когда у вас наступает предвкушение Нового года?

- Когда я начинаю покупать подарки для родных и близких. Я люблю выбирать и покупать подарки, и сейчас у меня будет больше времени на выбор. 30 ноября мы с мужем улетели отдыхать на острова в Таиланд. На три недели, представляете? Это был у нас первый такой продолжительный отдых, когда мы могли выключить телефоны и забыть обо всем. А 20 декабря мы вернулись в Москву, в праздничную атмосферу, и сразу же начали покупать подарки.

- А в сборной России вы дарите подарки друг другу на Новый год или все время оказываетесь в разных городах?

- Да, мы обычно находимся в разных местах. Если только делаем подарки на день рождения.

- Самый необычный подарок, который получили вы?

- Необычный… Вы знаете, девочка из Махачкалы Пати, которой нравится моя борьба и которая является, можно сказать, моей фанаткой, недавно сделала мне на заказ золотой браслет с именем "Лера", который мне очень нравится. А когда у нас с мужем была годовщина свадьбы и мы находились на сборах, девчонки вычитали, что это бумажная свадьба, сделали из оригами очень много различных поделок и раскрасили их. Это было очень мило, это был очень приятный сюрприз для меня. Мой муж более практичен и дарит мне более основательные подарки – например, электронные книги.

- У вас есть какая-то мечта, не связанная со спортом?

- Я хочу иметь большую семью и много детей. Мне кажется, что это обычная мечта любой нормальной женщины, когда ты уже состоялась в какой-нибудь профессии – это, конечно, дети.

- А сколько именно детей?

- Хотелось бы, если у меня и мужа хватит сил на все, то трое – это минимум. И, конечно, чтобы обязательно была девочка – иначе кого я буду наряжать (с улыбкой)?

- Вы верите в бога?

- Да, мы верим и венчаны с мужем. Моя семья пришла к вере вместе со мной – когда я уже училась в школе. Но вера у каждого своя – главное, благодарить бога за то, что у тебя есть. На самом деле верующим людям жить намного легче, чем неверующим. У меня в семье все верят в бога, но каждый по-своему – все очень индивидуально.

- Валерия, вы - узнаваемый человек?

- В Егорьевске – да. И мне даже иногда в некоторых ситуациях бывает неловко от того, что люди идут мне навстречу, зная, что я – Валерия Коблова.

- А в Москве вас узнают?

- Нет. Но Москва, мне кажется, это такой город, где мало кто друг друга вообще помнит. Большой город. И меня это не расстраивает - мне кажется перебором, когда тебя все узнают. Иногда хочется меньше внимания к себе, но не очень не получается (с улыбкой).




Открытый Кубок России
Чемпион клуб
        ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПАРТНЁР         Партнёры
www.alrosa.ru     europe-tc.ru                        www.asics.ru